ЖЫрный Ачкарик
( )
04/09/2006 14:13:07
Слово и Дело.

Слово и Дело

--  Как  вы  говорите?  Ась? -- тотчас  отозвался  на  это  безобразное
предложение Фагот, -- голову оторвать? Это идея! Бегемот! -- закричал он
коту, -- делай! Эйн, цвей, дрей!
Ну, тут уж, конечно, терпение Прохора Петровича лопнуло, и  он
вскричал: "Да что ж это такое? Вывести его вон, черти б меня взяли!" А тот,
вообразите, улыбнулся и говорит: "Черти чтоб взяли? А что ж, это можно!" И,
трах, я не успела вскрикнуть, смотрю: нету этого с кошачьей мордой и си...
сидит... костюм...
(с) Булгаков М.А.

понедельник, 09:15

Голос новой Начальницы звенел восторгом, энергией и энтузиазмом, однако всё это оттенялось каким-то не громким, но явственным лязгом металла.

- Дела в фирме идут не просто плохо, а, я бы сказала, из рук вон плохо. Причём я не вижу никаких – ну, абсолютно никаких – объективных причин для этого. Следовательно,- она щёлкнула пультом, и проектор высветил на экране следующий кадр – данные по динамике продаж за последние полгода, кошмар и ужас Толстого и Тонкого… эта проклятая кривая уже давно снилась им по ночам, и снилась не просто, а с продолжением, - вопрос заключается исключительно в человеческом ФАКторе.

Толстый и Тонкий машинально втянули головы в плечи.

- Банальные слова? – Начальница вопросительно обвела взглядом печально понурившихся топ и боттом-менеджеров. – Вы действительно считаете их банальными?

 

В комнате переговоров воцарилась мертвая, напряженная тишина. Только гудела и стукалась о стекло здоровенная муха, залетевшая в промежуток между двойными рамами,  да негромко шелестели вентиляторы проектора и изящного серебристого субноутбука Начальницы.

- Ну, что же, - медленно произнесла она, убедившись, что комментариев не будет. – Значит, в первую очередь всем нам придется вспомнить о том, что за Словом должно стоять Дело. Демагогия и пустая болтовня – вот основная проблема, которую я здесь вижу. Что ж, с этого и начнем. И начнем жестко и решительно.

 

Толстый тихо хмыкнул. Да, эта, наверное, сможет «жестко и решительно». Впрочем, не она первая. Тот бывший ГРУ-шный полковник, которого привлекли на «кризис-менеджмент» до неё, тоже пытался действовать «жестко и решительно» - за пять минут до начала рабочего дня все уже должны были быть на своих местах… плюс эти идиотские отчеты на тему «как я провёл день»… с одной стороны, конечно, дисциплинирует и помогает планировать время… а с другой – тут ему ни фига не армия, и на фуй могут послать невзирая на количество и размер звёздочек на погонах. Да и погонов-то на нём никаких уже не было. И на фуй посылали тонко, умело. Короче, получил товарисч полковник «итальянскую забастовку» по полной программе. Понимал народ, что дело это самоубийственное, и жалко было собственными руками добивать то, что так здорово и успешно начиналось два года назад, но методы товарища полковника…

- Вы хотите что-то сказать? – поинтересовалась у Толстого Начальница. Тот издал мычащий звук, долженствовавший означать «нет-нет, что Вы, как Вы только могли подумать!» и замотал головой.

- Я думаю, Вы хотите, но стесняетесь. Ладно. Хорошо. Совещание закончено. Вас, - легким кивком головы она указала на Толстого, – я прошу через 10 минут зайти ко мне в кабинет.

Тонкий не смог сдержаться и хихикнул.

- А Вас, - Начальница резко обернулась и посмотрела на него,- я прошу зайти ко мне через 20 минут.

 

понедельник, 09:26

Толстый открыл дверь и вошел в здоровенный кабинет директора, который до этого три месяца занимал товарисч полковник. Незримый махрово-портяночный дух ещё витал по углам, но его уже начал теснить… Толстый потянул носом… запах кожи и… и… крови?!

Начальница сидела в огромном директорском кресле и выжидательно смотрела на Толстого. Казалось, из её глаз прямо в лицо Толстого бил жесткий, беспощадный луч ослепительного света. Он смущённо кашлянул и постучал костяшками пальцев по открытой двери.

- Обычно это делают несколько в другой последовательности, - ледяным тоном произнесла Начальница. – Сначала стучат, а затем, получив разрешение, входят.

- Сей момент! – Толстый согнулся в шутейном поклоне, выскочил за дверь, аккуратно прикрыл её и тихонько постучал.

- Да?

- Разрешите войти?

- Входите.

Он вошел, громко и отчетливо шарахнул дверью, сделал десять строеВЫХ – преувеличенно строеВЫХ, словно курсант Кремлевского полка, ШаГов и громко отрапортовал:

- Директор по развитию Толстый для принятия экзекуции прибыл! - после чего прицелился плюхнуться в кресло для посетителей. Но Начальница остановила его легким движением головы и, неторопливо поднявшись из-за стола, двинулась к нему, цокая по паркету высоченными шпильками. Заложив руки за спину, она пристально изучала Толстого холодными голубыми глазами. ШаГ, еще Шаг, ещё… он уже чувствовал странный, манящий аромат её духов, в котором была какая-то пугающая нота… ещё ШаГ… будучи не в состоянии вынести её ледяной взор, Толстый опустил глаза, наткнулся взглядом на ложбинку между грудей, которую не прикрывала блузка безупречного бизнес-покроя, и почувствовал, что его щёки заливаются краской.

- Значит, на экзекуцию, говорите… - раздумчиво произнесла Начальница.

Краем глаза он уловил резкое движение её руки, вынырнувшей из-за спины, а потом его ягодицы обожгла жуткая боль – словно кипятком плеснули – он задохнулся и некоторое время не мог ничего соображать.

Начальница резко толкнула его в грудь, он сделал пол-оборота, наткнулся на стол для переговоров и упал на него животом.

- Вот и хорошо,- послышался сзади слегка насмешливый, но по-прежнему ледяной голос. – Так и лежите. Брюки лучше снимите, а то я опасаюсь попортить Ваш дорогой костюм.

Словно во сне, он расстегнул ремень и пуговицы и почувствовал, как брюки сползли вниз. Придавив его голову одной рукой к столу, другой Начальница сдернула с него трусы и вежливо поинтересовалась:

- Вы сколько времени здесь работаете?

- Пять лет, - прохрипел Толстый. Он ощущал какой-то подвох, но не понимал, в чём он заключается.

В воздухе раздался короткий свист и его ягодицы ошпарило кипятком ещё раз.

- Раз, - невозмутимо произнес размеренный голос у него над головой.

…………….

Когда она досчитала до пяти, он почувствовал, как по ногам медленно поползли струйки крови. Затем он услышал стук удаляющихся каблуков, скрип дверцы шкафа… каблуки возвращаются… бульканье… запах спирта… задницу снова обожгло, но на этот раз немного по-другому.

- Вот и прекрасно, - подытожила Начальница, завершив медицинские процедуры. – Одевайтесь и излагайте мне Ваше видение того, как мы – все вместе – можем преодолеть навалившиеся на нас неприятности.

Кряхтя и морщась, Толстый натянул трусы и брюки, застегнул ремень, выпрямился, повернулся к начальственному столу – она уже вновь сидела в кресле с невозмутимым выражением на лице, а на столе лежал длинный чёрный стек с кожаной рукояткой – в замешательстве взглянул на кресло для посетителей… по лицу Начальницы проскользнула короткая усмешка.

 

понедельник, 09:55

Толстый курил уже третью сигарету подряд, пытаясь хоть как-то собрать в кучку разбегающиеся мысли. Скрипнула дверь курилки и появился Тонкий. В какой-то странной задумчивости, как лунатик, он достал сигареты и зажигалку, по инерции присел на стул и сейчас же, ойкнув, подскочил.

- А ты сколько лет тут трудишься? – сочувственно поинтересовался Толстый.

- Семь…

 

вторник, 09:00

Стыдливо и опасливо потупясь, Толстый и Тонкий переминались с ноги на ногу посреди ставшего столь пугающим для них кабинета. Начальница стояла перед ними, заложив, как обычно, руки за спину и переводила внимательный взгляд с одного страдальца на другого. Стояла гнетущая тишина.

- Странно,- задумчиво произнесла она,- очень странно. Мне кажется, я объяснила всё достаточно доступно. Или что-то осталось непонятным?

Толстый и Тонкий дружно замотали головами.

- А между тем день прошел, и каковы результаты? Неужели целого дня мало для того, чтобы придумать что-нибудь дельное?

Тишина в ответ.

- Хорошо. У вас есть время до 18:00. Если и на этот раз ничего – вас ожидает серьезная выволочка.

Толстый и Тонкий недоуменно и испуганно посмотрели друг на друга.

 

вторник, 18:30

Серебристый дизельный «Лендкрузер» коротко прожужжал стартером и выплюнул из трубы облачко горького дыма. Толстый и Тонкий, руки которых надежно опутывала веревка, привязанная длинным концом к буксирному крюку джипа, вжали головы в плечи.

- Поехали! – раздался из приоткрытого окна веселый возглас Начальницы. – Лучше ложитесь сразу, чтобы не ушибиться.

 

Метров через 300 трава сменилась песком. Несчастные поняли, что выволочка плавно перешла в пропесочивание.

 

среда, 09:00

- Сцука!!!! Да я выипу в жёпу этого бляццкого коммерческого директора! – бушевал Толстый. – Сволочи! Дистрибьюторы хреновы! Они что – считают, что мы товар бесплатно раздаём?!?!

- И главбуха было бы неплохо. И в жёпу, и в рот, - пробурчал из-за соседнего стола Тонкий. – Больше уже не могу слышать эти их вечные отмазки - «денег нет, денег не-ет». Хоть бы что новое придумали…

 

От двери раздалось деликатное покашливание. Оба обернулись как ужаленные.

- Кажется, вы планируете на сегодня переговоры с нашим основным дистрибьютором? – вкрадчиво осведомилась Начальница. – Вижу, вы готовы осваивать новые методы ведения бизнеса. Ну что ж… удачи!

Они смотрели на неё как кролики на удава.

- Вперед, вперед! – весело подбодрила она их. – Или вы хотите, чтобы я сначала проверила действенность этого метода на вас?

Толстый и Тонкий подскочили с кресел и принялись судорожно собирать в портфели документы для встречи.

 

среда, 17:00

Толстый сделал глубокую затяжку, выпустил дым в потолок и мечтательно прищурил глаза. В его ушах всё ещё стояли сладострастные стоны и рычания Людмилы Артуровны, коммерческого директора. «Нет, думал он, всё-таки правда: в 45 баба ягодка опять. Но это ж надо! Дожить до таких лет с нераспечатанным ШГ! А ведь всю жизнь хотела… чего стеснялась, дура. Да вообще обалдеть! В таком возрасте – стоячая трешка, своя, натуральная! А ноги! А фигура!!!! Шея только немного… да это такая ерунда, по большому счёту»

Тонкий долго крепился, но наконец не выдержал:

- Какой минет! Это даже не королевский, это… это… он закатил глаза. На хрен этих фей, теперь только к Лариске… хм… в смысле, Ларисе Валентиновне…

Они одновременно бросили окурки в пепельницу и посмотрели друг на друга.

- Ну, что, пошли докладывать? – подвёл итог Толстый.

 

среда, 17:15

- Задолженность выплачена полностью, вот заверенная копия платежки. Отсрочка оплат сокращена с 45 до 10 дней. План закупок на второй квартал повышен на 70%, на первый квартал следующего года – ещё на 50%. Они согласны на повышение отпускной цены на 10% со следующего месяца и еще на 15% - с Нового Года – бубнил Толстый, водя пальцем по странице органайзера.

- Как-то всё больно шоколадно,- вмешалась Начальница и Толстый аж поперхнулся. – Неужели нет никаких дополнительных условий?

- Ну, кх-м… в общем… всё это – при условии проведения регулярных совещаний менеджмента наших фирм, - промямлил Толстый, заливаясь краской. – По пятницам, в 17:45. С обязательным участием меня и,- он кивнул на Тонкого,- начальника отдела продаж.

Тонкий сокрушенно пожал плечами – мол, ну что тут поделаешь?

- А дома как объяснять будете? – участливо поинтересовалась Начальница.

- Производственная необходимость! – дружно рявкнули они.

 

четверг, 10:25

- Светлана, солнышко, к нам должен был прийти по факсу новый вариант дистрибьюторского договора, - ласково вился Толстый вокруг секретарши, которая одновременно успевала подпиливать ногти, подкрашивать губы и смотреть женцкий журнал.

- Не видала,- коротко отрезала она.

- Света, не наглей!

- Я говорю, не было никакого договора!!!

В комнату вошел Тонкий, сосредоточенно рвущий в мелкие клочки какую-то бумажку. Завершив процесс, он уже было прицелился ссыпать обрывки в ведерко для мусора, но неожиданно остановился, пригляделся к содержимому ведра и негромко свистнул.

- Договор ищешь? – поинтересовался он у Толстого.

- СЦУКА!!!! Щас ты огребешь реальных недеццких звиздюлей– взревели они хором.

 

четверг, 10:31

Светка лежала животом на столе – в той же позе, в которой не так давно пребывали Толстый и Тонкий в кабинете Начальницы. Дверь была надежно подпёрта стулом, Толстый аккуратно, но крепко фиКСировал Свету, а Тонкий, взяв тот самый женцкий журнал и свернув его трубочкой, примеривался к аппетитной Светиной попке.

- Будешь орать - заткнем рот твоими же колготками,- сурово сказал он. И ехидно добавил. – Новыми. Гы. Из ящичка.

- Терпи, Свет,- приговаривал Толстый. – За Дело огребаешь. Больно много Слов попусту говоришь…

Рука Тонкого начала размеренно подниматься и опускаться. Светлана сначала постанывала, потом стала тихо подвывать, и вдруг неожиданно не только для них обоих но и, похоже, для себя самой, обильно и бурно кончила – с ахами, охами и криками, крепко вцепившись руками в спинку стоящего возле стола кресла.

Толстый и Тонкий, ошарашено глядя друг на друга, отпустили её и утерли пот.

- Гады,- томно пробормотала Света, обведя их помутненным взором. Она сползла со стола, натянула трусики, одернула юбку и принялась собирать упавшие бумаги. – Ноготь из-за вас сломала,- добавила она и с жадным вожделением посмотрела на Тонкого. Тот попятился.

- Свет… Свет, я попозже зайду… мне ценовое соглашение подправить надо…

- Заходи,- хищно улыбнулась она. – И это… у вас там никаких мужских журналов не завалялось? Они вроде потолще будут.

 

четверг, 12:00

- Сегодня вечером к нам неожиданно решил приехать хозяин нашего немецкого поставщика,- огорошила их Начальница. – Значит, Вы,- она кивнула Толстому,- его встречаете, - а Вы,- кивок в сторону Тонкого,- срочно готовите презентацию.

- Презента-ацию,- протянул Тонкий. – Этому старому борову… совсем зажрался, гад, цены поднимает каждые два месяца, кредиты порезал… презентацию ему.

- Так,- оборвала его Начальница,- цены и кредиты – это не Ваш вопрос. Вам понятно задание? – она потянулась за лежащим на столе стеком. – Или повторить?

 

четверг, 17:15

Герр Мюллер вышел из комнаты отдыха, тихонько притворил за собой дверь, с неожиданной робостью посмотрел на Толстого с Тонким, которые ждали его появления уже минут пятнадцать, смущённо кашлянул и побрел к креслу. Ноги у него заметно тряслись, прямо как у паркинсоника, но причина явно крылась в чём-то другом. Со здоровьем у герра Мюллера всё было в полнейшем порядке, невзирая на преклонный – по российским меркам – возраст. Он осторожно примостился в кресле, мечтательно посмотрел куда-то вдаль и тихо вздохнул.

На пороге комнаты отдыха появилась Начальница. В её руках был пластиковый пакет, внутри которого угадывалось что-то продолговатое.

- Херр Мюллер, битте, ихь комме им цвай минутен (господин Мюллер, я приду через две минуты), - это прозвучало как утверждение, а не как вопрос.

- Йа, йа,- с готовностью откликнулся тот. – Кайн проблем. (Да, да. Без проблем)

- Девайс ополосну,- сказала она, проходя мимо Толстого с Тонким. – Я быстро, ребята, пару минут.

За столом воцарилось молчание. «Интересно,- вертелось в голове у Толстого,- страпон – это всё-таки ахтунг или нет? Трём-трём этот вопрос на форуме, и каждый раз голоса делятся примерно поровну».

Тишину нарушил герр Мюллер.

- Слышал, вы на наши цены жалуетесь? – спросил он у Тонкого по-английски (немецкого тот не знал). – Жалуетесь, знаю. Ну, что же, дело поправимое. В следующую поставку снизим на десять… да нет, на пятнадцать процентов, окей? Так… и ещё отсрочка платежа… я согласен увеличить до двух месяцев, но чтобы не больше миллиона евро задолженности.

- Вроде же только триста тысяч было? – переспросил Тонкий, не веря своим ушам.

- А теперь – миллион! – отрезал герр Мюллер. – Ду фершейст? (Ты понимаешь?) Миллион! - Он мечтательно закатил глаза к потолку. – Дас ист фа-а-антастиш!!! (непереводимый немецкий фольклор)

Начальница заглянула в дверь и сказала: - Всё, через минуту я буду!

- Какая женщина! – с придыханием проговорил герр Мюллер вслед закрывшейся двери. – Слов на ветер не бросает. Знаете, когда она говорит «фак ю» - она имеет в виду именно это.

Толстый и Тонкий согласно, как китайские болванчики, закивали головами.

 

четверг, 17:40

Детали нового соглашения утрясли довольно оперативно, и Тонкий позвал Свету, чтобы она быстренько всё напечатала. Сегодня Светка виляла бедрами заметно больше обычного, но герр Мюллер даже не удосужился посмотреть ей вслед и причмокнуть, как он это всегда делал.

 

четверг, 17:43

 Когда Светлана опять возникла в дверях, Тонкий бросил на неё испепеляющий взгляд. «Сцука, опять что-то забыла! Закопаю!!!» - подумал он, и руки сразу почувствовали шершавость черенка лопаты, а нос - запах свежей земли.

Но нет! В руках у Светланы были два экземпляра нового соглашения. Слева, как положено, шёл убористый немецкий текст, справа русский. Реквизиты, фамилии - всё на месте, всё в порядке. Рот герра Мюллера начал потихоньку открываться в немом изумлении.

- Ч-ч-ерт, да ведь даже принтер с такой скоростью не печатает! – мелькнуло в голове у Толстого. Но – факт оставался фактом. Герр Мюллер – с одной стороны и Толстый – с другой стороны ошарашено глядели на документ. Даже Начальница, похоже, была удивлена. Невозмутимыми оставались лишь Тонкий – ну и, понятное дело, Светка.

Герр Мюллер – старый, матёрый капиталистический волк - пришел в себя первым.

- Дас ист фантастиш! - только и смог вымолвить он и полез в карман за любимым золотым Монбланом.

 

пятница, 17:00

- Мы славно поработали, ребята! – Начальница не скрывала своей восторженности. – Ведь можем же, когда хотим! «Наше Слово с Делом не расходится, на ветер не бросаем мы Слова» - с неожиданным задором пропела она куплет из полузабытой советской песенки.

- Ну, что, по случаю удачного завершения рабочей недели предлагаю лизнуть по чуть-чуть! – сказала она и поднялась с кресла.

Лица Толстого и Тонкого одновременно стали одинакового свекольного цвета. Начальница даже не сразу сообразила, в чём дело.

- Да-а, ребята… вымуштровала я вас,- она весело улыбнулась,- и всего за какую-то неделю! Да вы не волнуйтесь, я сейчас не об этом!

Она подошла к шкафу, достала бутылку любимого Baileys Original и три бокала.

- По чуть-чуть! – строго сказала она. – И не забывайте, сегодня у вас еженедельное совещание у дистрибьютора.

Толстый и Тонкий вздохнули.

- Ничего-ничего парни,- подбодрила она их. – На крайний случай, добавим вам виагру в соцпакет. Дал Слово – держись!