Migel
( )
16/07/2007 20:31:53
Re: Расчленёнка (часть 11) (+)

Мы услышали эту историю из первоисточника за пару вечеров, сидя вокруг дубка с кружкой чифира. В заключении особенно интересно слушать, когда человек рассказывает нормальным языком, без мата и фени, спокойно, складно… Это располагает к общению. Даже Саша разговорился о причине своей посадки.
- А хули, меня когда брали, на балконе в моей квартире СВД нашли при обыске. Без патронов, но с оптикой. Я люблю тренироваться, сижу, целюсь по веточкам.
- По веточкам? А зачем?
- Птичек жалко, а по веточкам – самое то. Они ветром колышутся непредсказуемо. Угадать трудно, в какую сторону веточка пойдёт - то ли нагнётся, то ли влево уйдёт, а может быть и вправо… Вот так каждый день, по два часа её на руках носил. Как ребёночка. Стоя, сидя, лёжа. Без упора.
- Саш, так тебе за хранение предъявы шьют?
- Неа, мало ли что они нашли. А может они мне эту винтовку подкинули. Отпечатков-то моих нет. Они разводят на мокруху по заказу. Я – ж снайпер. МС у меня. Был. Корочки, грамоты, всё есть.
- А как? Они просто так что-ли дело завели?
- Да есть у них кой-что на меня с подельником… Но жмурика нет и винтовка чистая. Я-ж не лох дома палёную пушку хранить. Знаешь пословицу? Нету трупа – нету дела.
- А какой им смысл на тебя вешать?
- Смысл прямой. Заказухи много, всё висяки. А раскрыть с десяток дел – это-ж прямая дорога наверх. Прессовали меня сильно. Один раз у меня очко жим-жим сыграло. Они, твари, вывезли меня в лес, иди, говорят, отпускаем тебя, а я чую – стрелять будут в спину. А чё, мочканули бы при попытке бества и вся заказуха – моя. Посмертно.
- Ну, а ты чё сделал?
- Чё-чё, хуй через плечо! Упал на землю, руками в траву впился, коленками тоже по траве ёрзаю и ору – везите меня, падлы к следаку, всё расскажу!!!
- А нафига по земле ползать?
- Бля, ну ты тупой? Они-ж не дураки, понимают, что зек, у которого под ногтями трава с землёй, коленки зелёные, не мог бежать, а мог только ползти. Так что побег пришить трудно будет. Если бы они настаивали, то я бы и ртом траву с землёй бы хавал.
- Ну, а чё рассказал то им?
- Конечно рассказал! Не виновен и винтовка не моя. Вот и весь разговор.
- Ну и как? На зону отконвоировали?
-Ага, прямиком в больничку после таких заяв. Полгода я там прокантовался. Рёбра мне переломали, руку, почки отбили, я кровью ссал… Но - лааафаааа… Медсестричку одну охмурил, ваще, как дома себя чувствовал.

Это первый, второй и третий день взаперти тянутся бесконечно долго, а когда через пятнадцать дней распахиваются тормоза и вертухай неожиданно кричит – «Дон Мигуэль Зуби…чёрррт… как тебя там – на ВЫХОД… с вещами», ты подхватываешься и думаешь – «неужели 15 суток прошло?». Не прошло, а пролетело. Как один чёрный день. Со мной прощались все. Будто навсегда. У тормозов нагнали – дали пинчища вдогонку. Чтоб не возвращался. В кузове воронка я был один и не очень-то верил в свободу. Мысленно я был готов к тому, что после предъявления обвинения меня этапируют в Серпуховскую тюрьму. Номера правильных хат были выучены наизусть, равно как и кликухи авторитетов к которым можно было апеллировать в случае чего, а шов джинсов таил 100 баксов на взятку. Информирован – значит вооружён.

Опять пол-дня около батареи, прикованный к ней наручниками, я ждал хоть какой-то информации. Во второй половине дня меня отстегнули от трубы и привели к следователю – той самой тётке в очках. В коридоре ко мне присоединился мой адвокат и серьёзно посоветовал мне ничего не говорить без его на это согласия. Следователь с наглым выражением лица объявила, что я обвиняюсь в вымогательстве в особо крупных размерах, совершённой группой лиц, с причинением тяжких телесных повреждений, сопровождавшихся угрозой смерти, а также мне предъявляется обвинение в незаконном предпринимательстве. Мера пресечения – под залог в размере 40 тысяч рублей (курс доллара был тогда около 6).
- Советую Вам не обольщаться временным послаблением в отношении Вас. Я Вам обещаю, что в самое ближайшее время мера пресечения будет изменена на заключение под стражу. Я гарантирую, что деятельность Вашей фирмы будет тщательнейшим образом проверена, и я уверена, что Вы сядете крепко и надолго. Подпишите здесь и здесь. До свидания.
- До свидания.
- Да, не вздумайте хоть раз опоздать на допрос. Я держу Вас под личным контролем.

Я вышел с адвокатом в коридор. Он меня поздравил, вручил бумагу с реквизитами, куда следовало перечислить сумму залога и сказал, что позвонит мне на днях и мы договоримся о встрече, где обсудим тактику и стратегию моего поведения на допросах. Я поинтересовался где мои подельники, оказалось, что их выпустили рано утром. Я был последним. На улице меня ждал Андрюха. Он отвёз меня домой, где родичи уже накрыли поляну. Честно скажу – в тот момент мне опять казалось, что я во сне. Воздух кружил голову, хорошо, что солнца не было, потому что я вдруг осознал себя зеком, а на солнце это бы чувствовалось более остро. В камере я чувствовал себя свободным человеком, а, оказавшись на свободе, вдохнув полной грудью атмосферу пыльного города, я ощутил, что от меня воняет тюрьмой, тем самым запахом прелых мужских тел, пыли, еды, постельного белья, раздавленных клопов, параши и едкого дешёвого табачного дыма. Мерзкое, гадливое чувство.

У меня не было ни радости, ни облегчения от того, что я оказался на свободе. Наверное, дня три я находился в пришибленном состоянии прострации. Нет, я не был напуган, у меня было состояние погружения в бездну. Такое впечатление, что ты медленно падаешь вниз. Всё время летишь вниз. Как во сне. В четыре ночи я проснулся от неожиданного телефонного звонка… Еле продрал глаза, нащупал трезвонящую трубку на полу около кровати, покашлял, чтобы привести голосовые связки в чувство после сна
- Аллооо…
В трубке раздался женский крик, перемежающийся с плачем и всхлипываниями… «Чёрррт!» - я отодвинул динамик телефона подальше от уха… Удивился… Сказал своей любимой женщине, мирно потирающей кулачками сонные глаза:

- Рыбка, это кажется Люда звонит… Поговори с ней, я чё-то не понимаю, что она хочет сказать…

Рыбка спросонья тоже не въехала. Но поговорила. У неё со сна такой томный голос….

- Людочка, солнышко, не плачь, успокойся, ну расскажи спокойно, что случилось… А давай мы утром к вам приедем… с тортиком… выпьем кофе и поговорим обо всём… я уверена, что ….

Людочка бросила трубку…

- О, господи! – взмолилась Рыбка… Это какой-то бред! Люда говорит, что Андрею угрожают бандиты…

Утром мы были у Андрюхи. С тортиком. Как оказалось, ситуация стала развиваться в новом направлении. Ночью Андрею позвонили наши «общие знакомые борцы» и поставили ему в обязаловку их залоги. «Ты нас с Мигелем познакомил, он нас подставил, ответственность за него твоя, но мы-ж свои люди, поэтому мы не будем на тебя вешать все бабки, но ты нам компенсируй деньги, которые мы в залог отдали. Потом заберёшь залоговые деньги себе, если всё в суде разрулится» - так они сказали Андрюхе и срок на сбор денег дали три дня. С учётом того, что Андрей попал на угнанном Паджеро и ему пришлось занимать 30 тысяч, ещё 13,5 доставать было совсем грустно. Услышав эту новость около четырёх утра, Андрюха, чтобы снова заснуть, отправился принять холодный душ – как известно, холодная вода помогает бороться со стрессом, а Людмила, его жена, пока он принимал водные процедуры, в истерике позвонила мне.

Утро вечера мудренее, поэтому мы решили действовать следующим образом – при любом дальнейшем раскладе план бандюков был понятен. Потерпев неудачу в раскрутке на бабки «терпилы», они решили переложить ответственность на коммерсов, т.е. на Андрея и на меня. С Андрея содрать возможные убытки на залоге – будь то потери на курсе доллара, или отъём залоговых денег в пользу терпиле и государства по решению суда, а с меня требовать недополученные деньги за их работу и за работу их адвокатов, если Андрюха пойдёт в отказ, то и залоговые деньги переложить на меня. Может быть, ещё и штраф какой-нибудь мне за что-нибудь приговорят. Причин для штрафа можно сколько угодно за уши притянуть. Плюс во всей этой бодяге был только один – у меня не было денег в наличии и, в ближайшем будущем, теоретически, я не мог достаточное количество денег вытянуть из своего бизнеса, т.к. следователь пообещала держать деятельность моей фирмы под пристальным вниманием, поэтому про чёрный обнал можно было забыть. Учитывая все нюансы, я посоветовал Андрею идти в отказ и перекладывать бремя финансовых разборок на мои плечи – мне терять нечего и, кроме того, я волей-неволей, был под «защитой» государства. Нет худа без добра – оптимистичная пословица.

Через пару дней бандюки назначили мне встречу. Я уже знал, что Андрей действовал по нашему плану и послал их куда подальше, то есть ко мне. Народу на сходке было много. Я сразу ощутил нарочито враждебное ко мне отношение, а Серёга, которого по ошибке посадили в мою хату, вообще волком на меня смотрел. Понятно – он назначен меня топить, а кто-нибудь в самом конце подаст мне руку помощи и выступит добрым дяденькой. Так и было. Мне выставили претензии из-за того, что я не предупредил бандюков о том, что терпила обратится в милицию, также из-за того, что я начал давать показания, не дожидаясь адвокатов, и тем самым очень усложнил дело, Серёга нагнетал негодование тем, что он вообще не при делах, но из-за меня его, агнца невинного, посадили в СИЗО и сделали у него на квартире обыск, чем унизили его мать, а мама для уголовников – это святое. Маму не трожь! Забывают они, правда, что сами же обычно маму посылают в грубой форме, если она не велит на дело идти. «Добрым» выступил Дима. Он по-отечески всех успокоил, сказал, что ошибки со всеми случаются, что Серёге было полезно окунуться в тюремную атмосферу ради профилактики и повышения квалификации, поэтому:

- Не будем, господа, слишком суровыми, давайте не забывать, что Мигель обратился к нам за помощью. Вешать всех собак на него - несправедливо. Я предлагаю так – Мигель компенсирует нам первоначальные издержки на адвокатов – 8 тысяч долларов, взятку судье, которую мы дали через адвокатов, чтобы судья принял решение выпустить нас всех под залог – 10 тысяч долларов, и, Мигель, мы потратились прямо вот сейчас, заплатив из общака адвокатам, взятку судье и залоги. Всего 31, 5 тысяч долларов. Нам общак опустошать нельзя, через неделю мы дачки организуем на зону. Ты нам пришли в течение 3-х дней наши залоговые деньги – 13,5. Остальные компенсируешь в течение года после суда. Если суд не прикарманит залоговые деньги – они твои. Недополученные деньги, 4 тысячи долларов, за нашу работу мы требовать у тебя не будем. Таким образом, ты попадаешь всего на 18 тысяч. Благодари меня – я сегодня добрый. Согласен?

- Хех, согласен. Разве может быть другой ответ? А если залоговые деньги не вернут, то я попадаю на все 31,5 плюс 4 за моего адвоката и 6,75 моих залоговых… Итого 42 с гаком, а если машину конфискуют, то прибавьте ещё как минимум 12, да 30 тех, на которые меня кинули. 84 тысячи корячится… Всё равно денег у меня нет, и в ближайшее время не будет. На залог и адвоката у меня ушли все бабки, которые были в семье. Машину у меня арестовали – продать её и отдать деньги вам я не могу, можно было бы вытащить бабки из оборота фирмы, но мой бизнес под прицелом у следака, и с наличными деньгами мы не работаем, у меня только безнал, причём, каждая копейка из бюджетных денег, а не от коммерческих структур, да ещё я на 30 тыщ и так просел из-за Юриного кидалова, дыру в поставке закрывать мне придётся, иначе на нас всех и присвоение бюджетных денег повесят – следак под незаконное предпринимательство роет. Так что от ваших претензий я не отказываюсь, но вам придётся дать мне беспроцентную отсрочку. К сожалению, сейчас другого варианта просто нет.

- Ладно, Мигель, я понял твою политику – нахмурился Дима. Без процентов не получится. Тогда на тебе будет ещё 4 тысячи за нашу работу. Переговоришь со своим адвокатом, заедешь ко мне, поделишься подробностями, а я тебе расскажу, что наши адвокаты решают.

С адвокатом я встретился ещё через два дня. Надо сказать, что после встречи с бандюками я озадачился поиском нового защитника, ведь Леонида Сергеевича мне как раз бандюки организовали и он должен быть на их стороне. Я рассказал ему о встрече с борцами и весь расклад, который мне теперь грозит. Ответ Сергеича меня удивил –
- Ты зачем к ним без меня поехал? Не надо им ничего платить. Они тебе должны, а не ты им.